В университете, где она преподавала уже больше двадцати лет, всё было знакомо до мелочей: запах старых книг в библиотеке, ритм академического года, даже выражения лиц студентов на утренних лекциях. Её собственная жизнь казалась такой же предсказуемой, выверенной, как план семинара. Пока в кафедру не пришёл он — новый преподаватель, почти мальчик по её меркам.
Сначала это было лишь любопытство. Молодой коллега, чьи методы преподавания вызывали оживлённые споры на кафедре. Она ловила себя на том, что ищет его взгляд во время собраний, случайно оказывалась рядом в учительской. Его смех, небрежная элегантность, даже то, как он поправлял очки — всё это постепенно занимало её мысли, вытесняя привычные заботы.
Но простое любопытство переросло в нечто большее. Она начала замечать мелочи: по какой улице он идёт после работы, в каком кафе берёт кофе. Случайные «совпадения» стали случаться слишком часто. Она анализировала его социальные сети, строя догадки о его жизни из обрывков фотографий и скупых записей. Мысли о нём не оставляли её даже дома, среди книг и проверенных работ, которые раньше были её главным миром.
Одержимость, тихая и всепоглощающая, диктовала её поступки. Анонимное письмо с «дружеским предупреждением» о нём декану. Случайно обронённая коллегам фраза, бросающая тень на его профессионализм. Потребность быть ближе, контролировать, влиять разрушала границы, которые она сама когда-то считала незыблемыми.
Последствия не заставили себя ждать. Напряжение на кафедре, косые взгляды, шепот за спиной. Молодой коллег, когда-то открытый и дружелюбный, теперь смотрел на неё с холодной настороженностью. А потом пришло официальное уведомление — рассмотрение её действий на комиссии по этике. Мир, который она так тщательно выстраивала десятилетиями, начал рушиться, и виной тому была она сама, пленница чувства, превратившегося в тюрьму.
